Ар-деко: строгая элегантность геометрии

Как из свободного, текучего модерна вырос строгий, почти «инженерный» стиль, почему эпоха джаза, небоскрёбов и кинематографа выбрала именно геометрию и глянец, и что так цепляет в ар-деко людей, привыкших контролировать пространство и впечатление. В этом отрывке лекции Елены Теплицкой — история становления ар-деко: от Поля Пуаре, Бакста и Рокфеллер-центра до кабинета Пуаро, психологии заказчика и тех самых чётких линий, которые буквально расставляют всё по местам.

Это продолжение цикла наших публикаций по палитрам стилей Елены Теплицкой. В прошлых текстах мы уже говорили о модерне и его плавных линиях, а сегодня переходим к стилю, который сменил его на рубеже 1920–1930-х годов, — к строгой, выверенной и при этом роскошной эстетике ар-деко.

Ар-деко приходит на смену модерну. Официальной точкой отсчёта считается 1925 год, когда в Париже прошла выставка «Искусство декоративное и промышленное современное» (Exposition Internationale des Arts Décoratifs et Industriels Modernes). От её названия происходит термин «ар-деко» (arts décoratifs). Однако к этому моменту стиль уже сложился, а 1925 год лишь зафиксировал то, что давно проявлялось в моде, интерьере и декоративном искусстве.

Переход от модерна к ар-деко хорошо заметен в творчестве Поля Пуаре и Льва Бакста: плавные линии и природные мотивы постепенно сменяются более графичным, ясным языком форм. В скульптурах Деметера Чипаруса — тех самых небольших изящных фигурах — усиливается геометрия и стилизация. Изменения происходят одновременно и в одежде, и в интерьерах, и в предметной среде.

Ар-деко принципиально отличается от модерна. Если модерн строится на свободном, «живом» рисунке художника, то ар-деко опирается на циркуль и линейку. Стиль задают чёткая геометрия и строгая симметрия. Характерные материалы и цвета — чёрный и белый, лакированное дерево (чёрное или коньячного оттенка), чёрно-белый мрамор, латунь, иногда серебро. Палитра намеренно ограничена, за счёт этого подчёркивается ощущение выверенной, контролируемой роскоши.

Интерьеры в сериалах о Пуаро с Дэвидом Суше и в «Дживсе и Вустере» демонстрируют ар-деко в действии: строгие кабинеты, кресла с чёткой геометрией, глянцевые поверхности, продуманная композиция света. Если отвлечься от сюжета и всмотреться в пространство, становится ясно, как аккуратно выстроена каждая линия и пропорция.

Ар-деко нередко описывают как «мужской» стиль — не в гендерном, а в характерологическом смысле. В нём доминируют сила, воля, структура, логика. Складывается впечатление, что такие интерьеры придумывают люди, которым важны контроль, иерархия функций и подчинённость формы задаче. Это не значит, что женщина-дизайнер не может работать в ар-деко; речь о том, что внутри этого стиля нужно мыслить не «цветочками и рюшами», а линией, объёмом, осью и пропорцией.

Типичный кабинет в стиле ар-деко — пространство для человека, который ощущает себя центром системы. Это фигура условного «Наполеона» в интерьере: важен статус, важны собственные границы, возможность наблюдать, но оставаться недосягаемым. Семья и дети могут быть рядом, за стеклом или за дверью, но личная территория остаётся закрытой. Ар-деко хорошо выражает такую внутреннюю настройку: отдельный кабинет, чётко зонированное пространство, мебель, подчеркивающая фразу «здесь главное — я и моя работа».

Этот стиль выбирают люди с потребностью в структуре, порядке и контроле границ. Заказчик, который настаивает на отдельной кухне, изолированном кабинете, закрывающихся дверях и чётком разделении функций, как правило, тяготеет к неоклассике или ар-деко. Недаром по средствам выразительности ар-деко близок к ампиру: оба стиля любят ось, симметрию, подчеркнутый статус, «парадность» пространства.

Американское ар-деко демонстрирует это в крупном масштабе. Рокфеллер-центр в Нью-Йорке — пример демонстративной, «фанфаронской» роскоши: высоченные холлы, огромные люстры, монументальные светильники и скульптуры создают эффект впечатления и подчинения.

Европейское ар-деко — то самое «ар-деко потише». Здесь те же геометрия и благородные материалы, но в более сдержанном, камерном исполнении, ближе к обитаемым интерьерам, чем к парадным общественным пространствам. Это ар-деко не в полный голос, а на полтона тише: меньше масштаба и театральности, больше нюансов фактур, пропорций и цвета. Почти такие же кресла и предметы можно увидеть, например, в интерьерах Пуаро — уже как часть частной, жилой среды.

Сериалы о Пуаро дают множество точных деталей эпохи. Художники по костюму, реквизиту и декорациям работают с высокой степенью исторической точности и вниманием к стилю. В руках героя можно разглядеть чашку Веджвуд, коллекция Амхерст; при проверке дат оказывается, что сервиз создан в 1936 году, а действие серии отнесено к 1937-му — хронология выдержана, историческая достоверность сохраняется. Бутоньерка — серебристый цветок в петлице — принадлежит времени модерна, но существует в пространстве ар-деко как ценная, немного ностальгическая деталь.

Для ар-деко характерны глянец, чистота линии, сдержанная, но выразительная палитра: зелёные, чёрные, белые, металлические оттенки выстраиваются в строгую композицию. Даже картина на стене уравновешена рамой и белым паспарту: внутри может быть динамика, но жёсткая рамка словно говорит: «Стоять, все по местам».

В сочетании динамичной формы и жёсткой структуры рождается та особая притягательность ар-деко, благодаря которой стиль до сих пор остаётся одним из главных «языков» статусного интерьера.